Нарративный подход в работе с зависимостью от азартных игр

Первоначальный вариант этой статьи был написан в 2006 году. Двадцать лет спустя текст существенно переработан для сайта: уточнена терминология, изменена клиническая рамка, а нарративные практики рассмотрены как часть комплексной помощи при зависимости от азартных игр.

За двадцать лет изменилось многое, включая саму игровую среду. Для участия в азартной игре больше не нужно идти в казино или зал игровых автоматов. Ставки, игровые площадки и мгновенные платежи находятся в телефоне, работают круглосуточно и сопровождают человека практически повсюду. Реклама азартных игр соединена со спортом, соревнованием, социальным успехом и представлением о быстром заработке. Игра стала доступнее, незаметнее для окружающих и значительно труднее поддается внешнему контролю.

Поэтому сегодня зависимость от азартных игр невозможно рассматривать только как индивидуальную психологическую проблему. На ее возникновение и поддержание влияют особенности самого человека, его семейная и финансовая ситуация, сопутствующие психические расстройства, устройство игровых продуктов и среда, в которой игра постоянно предлагается как нормальная и безопасная форма развлечения.

Всемирная организация здравоохранения определяет расстройство, связанное с азартными играми, по трем основным признакам: нарушению контроля над игрой, возрастанию ее приоритета по сравнению с другими интересами и продолжению игры, несмотря на негативные последствия. При этом ущерб может возникать и до того, как состояние достигнет уровня клинического расстройства. Финансовые потери, долги, разрушение отношений, пренебрежение обязанностями, тревога, депрессия и суицидальный риск требуют внимания независимо от наличия формального диагноза.

Нарративная терапия дает психологу особую оптику для работы с этой проблемой. Она позволяет исследовать, каким образом игра вошла в жизнь человека, на что она уже повлияла, какие представления поддерживают ее власть и на какие собственные знания, ценности и поступки человек может опереться, чтобы изменить происходящее.

Человек больше своей проблемы

Одна из центральных идей нарративной терапии состоит в том, что человек не тождествен своей проблеме. Психолог работает с человеком, жизнь которого оказалась под влиянием игры, а не с «игроманом» как исчерпывающей характеристикой личности.

Такое различение принципиально важно. Когда диагноз или уничижительное определение превращаются в описание всей личности, человек начинает видеть себя слабым, безответственным, испорченным или безнадежным. Стыд усиливает скрытность, мешает обращаться за помощью и поддерживает замкнутый круг игры.

Экстернализация позволяет создать необходимую дистанцию между человеком и проблемой. Психолог может предложить исследовать, как игра действует, чего требует, какими обещаниями пользуется, какие обстоятельства делают ее особенно убедительной и что помогает ограничивать ее влияние.

Название проблемы при этом не обязательно должно быть образным. Для одного человека уместным окажется «погоня за выигрышем», для другого - «надежда отыграться», «азарт», «ставки» или просто «игра». Важно, чтобы обозначение соответствовало его опыту и не звучало как навязанная терапевтом метафора.

Экстернализация не освобождает человека от ответственности за поступки. Она освобождает его от представления, что проблема и есть его личность. Именно эта дистанция позволяет обсуждать ответственность точнее: что человек делает под влиянием игры, кому причинен ущерб, какие последствия необходимо признать и какие действия теперь потребуются.

История влияния игры

На первом этапе полезно составить подробную карту воздействия проблемы. Речь идет не только о количестве проигранных денег или частоте ставок. Игра постепенно перестраивает время, внимание, отношения, планы и самоощущение человека.

Психолог исследует:

• когда игра появилась в жизни человека и как менялось ее значение;

• в каких обстоятельствах особенно усиливается желание играть;

• как игра влияет на сон, настроение, здоровье и способность работать;

• какие финансовые последствия уже возникли;

• что приходится скрывать от близких;

• как меняются отношения с партнером, детьми, друзьями и коллегами;

• какие обещания игра дает перед очередной ставкой;

• каким человек видит свое будущее, когда влияние игры усиливается;

• что происходит после выигрыша и после проигрыша;

• какую роль играет стремление вернуть потерянное.

Полезно исследовать и более широкий контекст. Современные игровые площадки устроены так, чтобы сокращать паузу между импульсом и действием, поддерживать длительное участие и создавать ощущение близкого выигрыша. Реклама соединяет игру с компетентностью, спортивным знанием, смелостью и успешностью. Эти обстоятельства не отменяют личного выбора, но помогают понять, против чего именно человеку приходится выстраивать защиту.

В старом варианте статьи значительное место занимали сказки, пословицы и культурные представления о внезапном обогащении. Сейчас культурный анализ остается важным, но его содержание изменилось. Современного человека окружают истории о легком доходе, биржевой удаче, мгновенном успехе, точном прогнозе, особом чутье и возможности «обыграть систему». Психологу важно выяснить, какие из этих историй стали частью индивидуального объяснения игры.

Вопросы могут звучать так:

• Что игра обещает вам перед тем, как вы делаете ставку?

• На чем держится уверенность, что именно следующая попытка изменит положение?

• Как игра объясняет предыдущий проигрыш?

• Что она заставляет вас забыть в момент принятия решения?

• Какие ваши представления о себе поддерживают продолжение игры?

• Кто получает выгоду от убеждения, что хороший игрок способен контролировать результат?

Такой разговор помогает увидеть, что история зависимости складывается не только из поступков человека. В нее входят устройство игрового продукта, социальные представления, финансовые обстоятельства и способы объяснения случайных событий.

Позиция человека по отношению к проблеме

Одного описания последствий недостаточно. Следующий шаг - выяснить, как сам человек относится к тому, что происходит, и почему занимает именно такую позицию.

Если он говорит, что больше не хочет жить в подчинении у игры, психолог исследует, что стоит за этим решением:

• Что особенно неприемлемо для вас в том, как игра сейчас влияет на вашу жизнь?

• Что она отнимает у вас?

• Какие отношения оказались под угрозой?

• Каким человеком вы хотели бы оставаться для своих близких?

• Что ваше недовольство происходящим говорит о ваших ценностях?

• Какой жизни вы хотите дать больше места?

Здесь возникает важный поворот. Человек начинает говорить не только об избавлении от симптома, но и о том, что он стремится сохранить или вернуть: надежность, родительство, профессиональное достоинство, финансовую самостоятельность, честность в отношениях, способность распоряжаться собственным временем.

Эти ценности не являются красивым дополнением к терапии. Они создают основания для конкретных решений. Ограничение доступа к деньгам, удаление игровых приложений или обращение за помощью приобретают смысл, когда связаны с предпочтительным направлением жизни.

События, которые не вошли в историю зависимости

Проблемно насыщенная история обычно устроена однообразно: «Я не умею останавливаться», «Я всегда проигрываю контроль», «Все мои решения заканчиваются одинаково». В ней постепенно исчезают события, не соответствующие общему выводу о беспомощности человека.

Нарративная практика обращается к таким событиям. Раньше их часто называли уникальными эпизодами, сейчас можно говорить об исключениях из привычного хода проблемы, проявлениях сопротивления или поступках, в которых влияние игры оказалось ограниченным.

Это может быть случай, когда человек:

• заметил желание играть и выдержал паузу;

• рассказал близкому о долге, который прежде скрывал;

• не стал пытаться отыграться;

• передал управление деньгами доверенному человеку;

• удалил приложение;

• обратился за профессиональной помощью;

• отказался от компании или ситуации, связанной с игрой;

• признал размер ущерба;

• выполнил финансовое обязательство вместо очередной ставки.

Задача психолога состоит не в том, чтобы объявить любой такой эпизод доказательством выздоровления. Необходимо подробно исследовать, как он стал возможен.

• Что вы заметили в тот момент?

• Как вам удалось не действовать привычным образом?

• На что вы опирались?

• Что этот поступок потребовал от вас?

• Было ли раньше что-то, что подготовило такое решение?

• Кто мог бы понять значение произошедшего?

• О каком вашем намерении говорит этот поступок?

• Какое следующее действие соответствовало бы тому же намерению?

Отдельный эпизод становится частью альтернативной истории только тогда, когда связывается с другими событиями, ценностями, отношениями и решениями. Человек постепенно обнаруживает, что история его жизни включает не одну зависимость. В ней присутствуют попытки сопротивления, обращения за помощью, забота о близких, профессиональные достижения и способность выполнять трудные решения.

Поддержка и участие близких

В первоначальном тексте участие семьи и друзей было противопоставлено принципу конфиденциальности. Такое противопоставление неверно. Привлечение близких возможно только с согласия человека и с ясным пониманием цели их участия.

Близкие могут помогать замечать изменения, поддерживать ограничения, участвовать в защите семейного бюджета и возвращении доверия. Одновременно они сами нередко нуждаются в помощи: последствия игры затрагивают партнеров, родителей, детей и других членов семьи.

Поддержка не должна превращаться в надзор, унижение или бесконечное спасение от последствий. Необходимо договариваться, кто и за что отвечает, какую информацию человек сообщает добровольно, как защищаются общие деньги и что близкие будут делать при возобновлении игры.

Место нарративной практики в комплексной помощи

Сегодня было бы неточно представлять нарративную терапию как достаточный самостоятельный метод лечения зависимости от азартных игр. В современных клинических рекомендациях основное внимание уделяется когнитивно-поведенческой терапии, мотивационным методам, практическому ограничению доступа к игре и комплексной оценке причиненного ущерба.

Нарративная практика может быть встроена в эту работу. Она особенно полезна, когда необходимо:

• уменьшить стыд без отрицания ответственности;

• исследовать влияние социальных и семейных представлений;

• отделить диагноз от идентичности человека;

• понять, какие ценности поддерживают решение прекратить игру;

• заметить и укрепить уже существующие способы сопротивления;

• восстановить предпочтительную историю личности и отношений;

• включить близких в процесс помощи на ясных и согласованных условиях.

При этом беседа не заменяет конкретных мер. Частью терапевтического плана могут стать самоисключение с игровых площадок, блокировка платежей, ограничение доступа к кредитам, временная передача контроля над частью финансов, юридическая или долговая консультация, психиатрическая помощь и лечение сопутствующих расстройств.

Отдельного внимания требует оценка суицидального риска. Стыд, долги, разоблачение и ощущение безвыходности могут сопровождаться мыслями о самоубийстве. Поэтому психологу необходимо прямо спрашивать о таких мыслях, намерениях и планах. При высоком риске требуется немедленная специализированная помощь. Продолжать в этот момент обычную исследовательскую беседу недостаточно.

Необходимо также оценивать депрессию, тревожные расстройства, употребление психоактивных веществ, возможные маниакальные состояния, семейное насилие, угрозу благополучию детей и финансовую безопасность семьи.

Авторство, которое подтверждается действиями

Нарративная терапия предлагает смотреть на человека как на автора собственной жизни. При зависимости от азартных игр это авторство нельзя свести к созданию более благоприятного рассказа о себе. Оно подтверждается действиями: признанием последствий, ограничением доступа к игре, восстановлением обязательств, обращением за помощью и постепенным возвращением способности распоряжаться своей жизнью.

Психолог помогает человеку увидеть, что зависимость не описывает его целиком. Одновременно он удерживает реальность проблемы, степень ущерба и необходимость конкретных изменений.

Ценность нарративной оптики состоит именно в этом сочетании. Человек получает возможность говорить о зависимости без унизительного отождествления с ней, рассматривать влияние игры без самооправдания и находить основания для перемен в собственной истории, ценностях и уже совершенных поступках.

Литература:

World Health Organization. Gambling. Fact sheet, 2024.

National Institute for Health and Care Excellence. Gambling-related harms: identification, assessment and management. NG248, 2025.

Petry N. M., Ginley M. K., Rash C. J. A systematic review of treatments for problem gambling, 2017.

White M. Maps of Narrative Practice. New York: W. W. Norton, 2007.

White M., Epston D. Narrative Means to Therapeutic Ends. New York: W. W. Norton, 1990.

Morgan A. What Is Narrative Therapy? An Easy-to-Read Introduction. Adelaide: Dulwich Centre Publications, 2000.

Ирина Камаева.