Ирина Камаева


Психоаналитик

Семейный психолог

E-mail

для записи на консультацию:

irina@irinakamaeva.ru


для записи на программы или покупки вебинаров:
familysamara@yandex.ru
​​​​​​​


ДОСТАТОЧНО ЛИ ПСИХОАНАЛИТИКУ БЫТЬ "КОНТЕЙНЕРОМ" И "ПОДДЕРЖКОЙ?


Иногда и клиенты психоаналитика, и сами начинающие психоаналитики считают, что достаточно, будучи довольно молчаливым и нейтральным, быть "контейнером" и "холдингом". А все иные прявления нужно оставить "за кадром".

Сначала разберемся с понятиями, потом с позицией.


Терминами "холдинг" и "контейнирование" мы обязаны двум выдающимся авторам психоаналитического направления - Дональду Вудсу Винникоту и Вильфреду Биону. 


Холдинг, по Винникоту -  это «ансамбль» внимания, которым ребенок окружен с рождения. Он состоит из суммы ментального и аффективного, сознательного и бессознательного в самой матери, а также в ее внешних проявлениях материнской заботы. В рамках терапии психотерапевт устанавливает подобный холдинг с пациентом, поддерживая его. Винникот утверждал, что терапевт должен не удовлетворять потребности клиента, а создавать условия для личностного роста. Работает не техника, а гибкость холдинга. Он называл это эксперименты с параметрами.

В 1963-м году Бион обобщил свои идеи, сведя их в концепцию "контейнирования". 
В основе этой концепции -  представление  о том, что младенец проецирует свои неконтролируемые эмоции (контейнируемое) в хорошую грудь матери (контейнер), чтобы благодаря механизму проективной идентификации получить их обратно в более приемлемой и легко переносимой для него форме. Мать вбирает в себя проецируемые на нее ребенком части его психики и, придав им осмысленное содержание, возвращает их ребенку. Контейнируемое – это то, что проецируется, контейнер – объект, вмещающий в себя содержание контейнируемого.  Говоря простым языком - тревога, страх, безысходность, контейнируясь в "психическом контейнере" матери, перерабатываются, и возвращается ребенку ощущением безопасности и предсказуемости. 

Что важно понимать - что подход Биона был разработан для людей в высоким уровнем тревоги и выращенных в небезопасной и хаотичной среде, тревогу эту породившей. Фактически, это концепция связанна с идеей о том, что если человека поддерживать (не оценивать, выслушивать, не переделывать, не повышать его тревогу, а поглощать ее), человек становится спокойнее, уверенее, снижается его стремление к саморазрушительнсти (порожденное ранней разрушительной средой). 

Полезно ли это  в психотерапии? Однозначно да.

Достаточно ли этого в психотерапии? Вероятно, нет. 


В чем сложность? В том, что как только вы выходите за пределы старого, классического способа работы - молчаливое, нейтральное слушание в поддерживающей позиции (что давно уже стало определенным архаизмом), ваши клиенты с психотическим или пограничным уровнем функционирования возвращаются в состояние высокой тревоги. Вы становитесь живым. Отдельным. А значит, непредсказуемым и опасным. Но сможет ли "сработать" психотерапия, в которой есть только успокоение? На начальном этапе, безусловно. Сможет ли она помочь члеовеку адаптироваться в социальной среде, найти новые способы взаимодейтствия и новые типы отношений? Вряд ли. 


Известный американский психоаналитик, профессор Джером Блэкман, в своей книге "The Therapist's Answer Book",  объясняет необходимость большего спектра техник и подходов. 


Для людей с психотическим и пограничным уровнем функционирования полезно использовать как контейнирование, так и холдинг. Начало отношений с психоаналитиком, когда тот внимательно слушает, безусловно, может начинаться со сдерживания (контейнирования) и холдинга (обеспечения безопасности), но дальше добавляются обсуждения вербальных реакций клиента, в которых проявляются психологические защиты и проблемы, возникшие на разных стадиях развития. Другими словами, мы обращаем внимание и показываем клиенту (техника конфронтации) его способы реагирования, которые зависят от привычных механизмов защит и от особенностей его раннего развития. 

Поддерживающее слушание, контейнирование и холдинг - главные техники в работе с психотиками и пограничными. Но даже тогда, когда требуется корректировать способность к тестированию и интеграции реальности, конфронтационная техника нарушений в суждениях (то есть показ клиенту этих нарушений, конфронтация - это не когда мы спорим, а когда мы поворачиваем то, что хотим показать, лицом к клиенту) может также играть ключевую роль. 

Помимо понимания, мы остаемся устойчивыми к разрушительным тенденциям со стороны клиента и пытаемся прояснить (для него прежде всего, а значит, вместе с ним) причины таких нарушений и стремлений к разрушениям (себя, терапевта, отношений с терапевтом). Обнаруживая защиты, чаще всего проекцию и отрицание, наша задача - указывать на них. 

Часто в представлении терапевтов (пока не столкнувшихся с серьезно нарушенными клиентами) и в представлении самих клиентов, особенно психотического, пограничного уровня, и клиентов с травмами в отношениях, эмпатия терапевта связана с пассивностью, а активность видится как деструктивная тенденция. Такое представление подавляет любые проявления со стороны терапевта. Любое инициирование обсуждения, любое проявление "живого" терапевта видится агрессивным, вторгающимся и опасным. Но, к примеру, работа с сопротивлением требует определенной, достаточно высокой доли активности - тут требуется обсужить бессознательную протестную враждебность, сформированную в семейной системе, которая заставляет их опаздывать, забывать о конслуьтациях, провоцировать на критическую позицию (что повторяет подростковый опыт клиента). Пассивное "контейнирование" в таких ситуацих вряд ли поможет людям с такими проблемами. 

С другой стороны, люди в кризисе, горе, слезах, людям, рассказывающим свои сновидения, не требуется активного конфронтационного терапевического взаимодейтсвия. Здесь внимательно слушать, быть вдумчивым и контейнирующим - подходящая позиция. 

А вот, к примеру, людям, находящимся в некомфортных для них отношениях, пассивного контейнирования будет недостаточно, так как исключительно поддерживающая позиция терапевта не привела бы ни к каким изменениям в отношениях. Равно как и обратная позиция, при которой терапевт мог бы настаивать на немедленном разрыве отношений, не дала бы ничего хорошего, приведя или к конфронтации с партнером, или к слишком быстрому разрыву при неготовности человека к нему. Сочетание поддержки и глубокого исследования, техника конфронтации, показывающая, как неэффективно используются защиты, а также, при  достаточно высоком уровне функционирования, интерпретация этих защит и других особенностей ранних отношений, перенесенных во взрослые (принизком уровне функционирования - более примитивного "связывания" того, что делает человоек с собой, партнерм и окружающим миром с тем, какие результаты он получает) может быть полноценным враиантом глубинной психотерапевтической работы.